АНДРЕЙ ВАДЖРА (andreyvadjra) wrote,
АНДРЕЙ ВАДЖРА
andreyvadjra

Categories:

Для чего церкви должны быть отделены от государства

Недавние события в Екатеринбурге, связанные с планами городских властей и местной епархии РПЦ построить храм святой великомученицы Екатерины в городском сквере, и протесты горожан против этого решения заслуживают того, чтобы поговорить о характере государственно-церковных отношений, сложившихся в нашей стране в настоящее время.

Не буду останавливаться на изложении того, как развивался конфликт: эти события очень подробно освещались в прессе. Обращу внимание лишь на некоторые моменты: ситуация обострилась настолько, что в нее был вынужден вмешаться лично В. В. Путин; возможно, с его подачи Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) провел в Екатеринбурге опрос, который установил, что 74 процента жителей Екатеринбурга против строительства храма в городском сквере. При этом 18 процентов респондентов высказались против строительства храма в городе вообще. С тем, что собор должен быть построен в сквере в соответствии с разработанным проектом, согласились только семь процентов опрошенных.

После стольких лет всесторонней поддержки РПЦ со стороны государственных органов эти данные можно назвать шокирующими. Но не менее шокирующими были и события, последовавшие после оглашения результатов опроса ВЦИОМ.

Итоги опроса, как передает РБК, мэр города Александр Высокинский признал «нерешающими».

А вот как отреагировала Екатеринбургская епархия в связи публикацией результатов опроса: «Обращаем внимание, что опрос, проведенный ВЦИОМ, показывает, что большинство жителей Екатеринбурга поддерживают строительство храма святой Екатерины. Однако оценка места строительства, по всей видимости, связана с определенной напряженностью, еще присутствующей в обществе в связи с недавними событиями.

По мнению Екатеринбургской епархии, опрос, проведенный во время обострения ситуации, когда сторонам не дана возможность предоставить аргументы, – не может отражать действительного положения дел.

Полагаем, что проведенный опрос – всего лишь небольшой срез, который скорее отражает еще совсем недавнюю «перегретость» общества. Отметим, что наряду с эмоциональным напряжением имеет место серьезная недоинформированность горожан относительно проекта строительства храма, благоустройства сквера и городской набережной – потому городскому сообществу пока сложно составить объективное мнение о проекте.

Главный опрос впереди. Мы по-прежнему молимся, разъясняем ситуацию и призываем горожан внимательно ознакомиться с проектом, масштабную презентацию которого сейчас готовит Фонд святой Екатерины».

Не приходится сомневаться, что мэр города и епархия РПЦ намерены провести опрос свой. Вот только, если его результаты будут сильно отличаться от результатов опроса ВЦИОМ, в городе можно ожидать новых волнений.

Губернатор Свердловской области Куйвашев, сориентировавшись в ситуации, предложил не включать территорию сквера в список мест, где должен быть построен храм. После чего православные активисты начали призывать народ к отставке губернатора.

Иными словами, требования верующих начинают приобретать политический характер. Если таковыми же станут и требования противников строительства новых храмов, страну ждет непростой период.

По информации «Ведомостей», за последние пять лет протесты против строительства православных храмов прошли в 28 российских городах.

В Екатеринбурге он был самым крупным и наиболее освещенным в прессе.

На втором месте находится конфликт вокруг строительства храма в московском парке «Торфянка» в 2015–2016 годах. Больше всего конфликтов, связанных со строительством храмов, было в Москве (6), далее идут Санкт-Петербург (3), Тольятти, Нижний Новгород, Сургут, Красноярск и Благовещенск (по 2).

Неудивительно, что недовольство граждан некоторыми аспектами политики государства в религиозной сфере стали активно использовать и оппозиционные силы, в деятельности которых зачастую заметны уши зарубежных спецслужб.

Депутат Госдумы от Свердловской области Максим Иванов утверждает: «Очень маленькая группа людей, которая присоседилась к этому протесту, которая за это получала деньги, — профессиональные провокаторы. Они пытались провоцировать людей». По его словам, на протестах были люди, которые «получали инструкции на каждый день, как действовать».

И было бы странно, если бы политическая оппозиция и зарубежные спецслужбы не стали использовать столь благоприятные для них события! Ведь они являются очевидным просчетом органов власти в религиозной политике.

Пока причины протестов – вопросы экологического порядка: протесты против уничтожения зеленых зон в городах. Но уже просматривается тенденция перенести протесты на экономические проблемы.

В Москве, например, до сих пор действует лужковская программа строительства 200 церквей. Руководит ею бывший зам. Лужкова, Владимир Ресин — теперь он в статусе советника Сергея Собянина.

Церкви в Москве появляются одна за другой. Такое ощущение, что их число уже давно перевалило за 200 и что мэрия бесплатно выделяет под них землю.

У людей законно возникает вопрос: «А сами церковные здания за чей счет возводятся?»

Уже появляются статьи типа «Храмы вместо поликлиник» о том, что в Москве построят еще 28 церквей для борьбы с «революционными бесами». Где утверждается, в частности, что чиновники весьма неохотно раскрывают подробности программы строительства 200 церквей, что наводит на мысль о том, что строительство ведется на государственные или муниципальные средства. И невольно возникает вопрос о законности принятия подобных решений, а также о доле в них коррупционной составляющей.

Из многочисленных фотографий с протестов в Екатеринбурге особое внимание привлек один снимок: пожилой мужчина с плакатом, где написано: «Казалось бы, наоборот, от щедрости добреют, но все выходит наоборот. Чем больше город РПЦ дает, тем больше РПЦ наглеет!». На мужчине накидка с надписью «Путин, родина, единство нашей…». Дальше текст на фотографии не читается.

И вопрос здесь не столько в РПЦ, сколько в универсальности проблемы.

Большую часть своей профессиональной деятельности я занимался государственно-церковными отношениями. Сначала в Совете по делам религий, где окончил карьеру в должности заведующего католическим отделом, затем, когда Совет стал уже разваливаться (не без участия РПЦ и либералов), перешел на работу в МИД СССР и был направлен в представительство СССР (а затем России) при Святом престоле. По возвращении из загранкомандировки стал начальником отдела российского МИДа по контактам с религиозными организациями, дальше были две командировки на Украину, где также занимался религиозными вопросами.

Зачем я об этом говорю? Из всего опыта изучения религиозных организаций я вынес одно твердое убеждение: в отношениях с государственными органами любые конфессии никогда добровольно не останавливаются в попытках максимального получения для себя различного рода льгот и преференций. Реализуется это посредством вовлечения в число своих верующих максимального количества лиц, способных оказать необходимое содействие в укреплении позиций своей конфессии.

В РПЦ пошли дальше: стали на «нелегальной» основе внедрять священников в отдельные министерства (в частности, в МИД), пропустив их предварительно через курсы обучения в Дипакадемии. Вроде ничего противозаконного, но это явно новый момент в государственно-церковных отношениях…

Если государство не осознаёт опасности от подобной тенденции и не предпринимает вовремя соответствующих мер противодействия, то такое государство неизбежно превратится сначала в клерикальное, а затем и в теократическое. Наиболее характерный пример в этом отношении представляет собой мусульманский мир, где политическая власть зачастую полностью контролируется религиозными лидерами (клерикальное государство) либо сами религиозные лидеры непосредственно управляют государством (теократическое государство).

Противодействие в основном заключается в создании действенного законодательства, регулирующего деятельность церквей и государственно-церковные отношения. И должен быть государственный орган, состоящий из специалистов-религиоведов, наблюдающий за исполнением данного законодательства и дающий рекомендации органам государственной власти.

В девяностые годы Россия лишилась и такого органа, и религиозного законодательства. Решения в сфере государственно-церковных отношений стали приниматься по результатам контактов религиозных лидеров с представителями органов власти в центре и на местах.

Наибольшие преференции для себя стала получать РПЦ, а в республиках с мусульманским населением – исламское духовенство.

Я не склонен ни преуменьшать, ни преувеличивать роль Русской православной церкви в истории России. Были и героические моменты – велика роль Сергия Радонежского в освобождении от татаро-монгольского ига. Но было и двухвековое сотрудничество Церкви с Золотой Ордой.

Были попытки иерархии подмять под себя светскую власть и жесткая реакция на подобные проявления в период царствования Ивана Грозного.

Все помнят, чем закончилась для РПЦ, захватившей несметные богатства в стране, реформа Петра Великого. И это происходило в условиях, когда религиозное сознание было доминирующим в обществе.

Необходимо также отметить, что в истории российского государства попытки Церкви политически влиять на российское общество не имели большого успеха. Исключением можно считать годы, когда необходимо было сплотить страну для отпора внешнему врагу.

Сегодня политика в сфере государственно-церковных отношений нуждается в серьезной корректировке.

В качестве первого шага представляется необходимым…

Полностью читать ЗДЕСЬ

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 58 comments