?

Log in

No account? Create an account

АНДРЕЙ ВАДЖРА

Очень трудно видеть и понимать неизбежное в хаосе вероятного


Previous Entry Share Next Entry
Генерал Келлер. Смерть за Великую Россию
andreyvadjra


В ночь с 20 на 21 декабря 1918 года из братского корпуса киевского Михайловского монастыря вышла группа людей. Впереди молча, гордо подняв голову, шел с отчетливой военной выправкой высокий, немолодой уже, человек. На нем была шинель с золотыми погонами генерала от кавалерии Российской императорской армии и большая, «маньчжурская», папаха. Рядом двое в офицерских шинелях без погон. Этих троих окружали несколько сечевиков Осадного корпуса УНР, несших свои австрийские винтовки-«манлихеровки» наизготовку с примкнутыми плоскими штыками. Сечевиками командовал офицер, на боку которого висела австрийская сабля, в правой руке был тяжелый маузер, а левой он держал за золотые ножны саблю с усыпанной бриллиантами рукояткой.  Странно в стенах одной из главных русских православных святынь звучали команды конвою, отдававшиеся на чужом для Киева галицийском диалекте…


Вышедшие расселись по саням и, выехав из монастырских ворот, поехали по занесенному снегом безлюдному городу. Буквально через минуту они выехали на Софийскую площадь, посреди которой возвышался памятник отцу Переяславской рады гетману Хмельницкому.  На вздыбившемся в заснеженное небо коне, великий гетман указывал своему народу булавой на левый берег Днепра, прямо на Москву. На каменном постаменте памятника были выбиты слова «Богдану Хмельницкому Единая Неделимая Россия». Внимательный наблюдатель мог бы заметить царапины на надписи – захватившие неделю назад город петлюровцы пытались сбить ненавистную им надпись штыками.

Кавалькада подъехала к памятнику и остановилась,  а арестованным приказали выйти. Когда они вылезли из саней, офицер неожиданно выстрелил из маузера в спину генералу и продолжал стрелять в уже упавшего. Сечевики открыли винтовочный огонь по двум другим, и потом добивали окровавленные лежавшие тела штыковыми ударами. В конце расправы начальник конвоя нанес, и без того изувеченным, трупам, несколько сабельных ударов, изуродовавших лица мучеников до неузнаваемости.

Так закончился жизненный путь прославленного русского военачальника, «первой шашки России», генерала Федора Келлера и его верных  адъютантов – полковника Пантелеева и штабс-ротмистра Иванова.

Келлер впервые проявил свою безумную отвагу, участвуя вольноопределяющимся в Освободительной войне 1877-1878 годов – под Плевной, обороне Шипке в составе отряда генерала Радецкого, наступлении на Адрианополь и других сражениях. За подвиги при освобождении Болгарии будущий офицер был награжден солдатскими Георгиевскими крестами (Знаками отличия Военного ордена) третьей и четвертой степени.

Всероссийскую славу генерал получил уже на полях Первой Мировой. В начале войны блестящие победы его 10-й кавалерийской дивизии в сражениях у деревни Ярославице (самый большой кавалерийский бой в мировой военной истории), где была наголову разбита элитная 4-я австро-венгерская кавалерийская дивизия, и у Яворова сыграли решающую роль в победоносной для русских войск Галицийской битве. Императрица Александра Федоровна восхищенно писала:  «Граф Келлер делает что-то невероятное. Со своею дивизиею он перешел уже Карпаты и, несмотря на то, что Государь просит его быть поосторожнее, он отвечает Ему: «Иду вперед».

Хотя и ненадолго, но отторгнутые, много столетий назад, от единого русского тела, земли Червонной Руси были вновь воссоединены с Россией, что вызвало искреннюю радость большинства галицийского населения (русин, как они сами себя называли).

Впереди были не менее прогремевшие на всю Россию победы Третьего конного корпуса под командованием Келлера под Хотинами, в Заднестровском сражении, во время знаменитого Брусиловского прорыва.

К солдатским Георгиям за бои на Балканах у Келлера прибавились Георгиевские кресты этих же степеней.

Во время Февральской революции, генерал, не поддавшись общей деморализации, предложил Николаю ІІ направить свой конный корпус на столицу для подавления, гибельного в условиях войны, бунта петроградских запасных частей. Когда же монархия окончательно рухнула с отказом великого князя Михаила Александровича вступить на престол, ушел в отставку, отказавшись присягнуть Временному правительству.



После начала Гражданской войны, бывший командующий корпусом, живший с семьей в Харькове, категорически отверг, передававшееся оккупационным германским командованием на Украине через монархические круги, предложение возглавить антибольшевистские «Южную» или «Астраханскую» армии. Несмотря на то, что они, единственные в Белом движении, провозгласили лозунг восстановления монархии, убежденный монархист Келлер посчитал принципиально невозможным возглавить армию, создававшуюся на деньги Германии и в ее интересах.

И дело было, отнюдь, не в келлеровской антигерманской ориентации.  Не менее пагубной для генерала виделась и зависимость от Антанты, подобно Германии, стремившейся не допустить возрождения Российской империи. Для Келлера единственно важными были национальные интересы, основой которых он считал воссоединение всех русских земель и русского народа. Как с горечью писал генерал: «Здесь часто интеллигенция  держится союзнической ориентации, другая, большая часть – приверженцы немецкой ориентации, но те и другие забыли о своей русской ориентации».

В конце 1918 года, уже после фактического поражения Германии, Келлер принял предложение Совета обороны Псковской области возглавить формировавшуюся в Пскове «Северную армию». О ее цели – восстановить государственное единство России, генерал написал в обращении к солдатам и офицерам с призывом вступать в ряды своей армии: «Во время трех лет войны, сражаясь вместе с вами на полях Галиции, в Буковине, на Карпатских горах, в Венгрии и Румынии, я принимал часто рискованные решения, но на авантюры я вас не вел никогда. Теперь настала пора, когда я вновь зову вас за собою, а сам уезжаю с первым отходящим поездом в Киев, а оттуда в Псков... Вспомните и прочтите молитву перед боем, — ту молитву, которую мы читали перед славными нашими победами, осените себя крестным знамением и с Божьей помощью вперед за Веру, за Царя и за целую неделимую нашу родину Россию».

Однако возглавить Северную армию, Келлеру было не суждено. Киев, в который он приехал для дальнейшего следования в Псков, оказался замкнут в кольце петлюровских войск – железнодорожное сообщение прервалось.

Среди множества русских генералов, находившихся в то время в столице  гетманской «Украинской Державы», наиболее авторитетным, пользующимся огромной популярностью, равно среди офицеров и простых солдат, был Келлер. И старый военачальник, понимая всю важность защиты Матери Городов Русских, не уклонился, несмотря на крайнюю тяжесть ситуации, от предложения своего старого армейского друга генерала Скоропадского. 18 ноября генерал был назначен Главнокомандующим Вооруженными Силами Украинской Державы.

Став Главнокомандующим, Келлер выпустил обращение к населению, в котором фактически объявил, что главной целью видит…

Полностью читать ЗДЕСЬ





  • 1

Ни единого шанса...


Не отрицая ни в малейшей степени приведенных выше личных качеств генерала Келлера (человека достойного уважения за личное мужество и твердость убеждений), все же следует отметить, что умереть именно за Великую Россию у графа, как вождя хотя бы части антибольшевистских сил, не было никакой возможности.

Впрочем, и сам он отмечал, что русская антибольшевистская интеллигенция имеет какую угодно ориентацию, кроме русской.

Атаман Краснов был сателлитом Германии, а потому закладывал деникинцев по полной программе.
Дескать,необходима

«ориентация Русская - так понятная простому народу и так непонятная Русской интеллигенции, которая привыкла всегда кланяться какому-нибудь иностранному кумиру и никак не могла понять, что единственный кумир, которому стоит кланяться – это Родина.
Добровольческая армия, как армия не народная, а интеллигентская, офицерская, не избежала этого и рядом со знаменем «единой и неделимой» воздвигла алтарь непоколебимой верности союзникам, во что бы то ни стало. Эта верность союзникам погубила императора Николая II, она же погубила и Деникина с его Добровольческой армией».
Архив Русской революции. Т.5, с. 221.

(Во ВМВ Краснов продемонстрировал всем свою «русскую ориентацию»).

Активный и высокопоставленный участник белого движения констатировал, что речь идет о хронической и неизлечимой болезни.

«Одним из факторов в жизни антибольшевистского движения была ставка этого последнего на союзников.
Еще в сентябре 1917 года, на фронте, я слышал разговоры:
«Вот бы дивизию французских солдат».
В дни борьбы за Учредительное собрание об этом опять говорили.
Мне пришлось на Украине пережить приход германцев; - быть позже на Волге, в Самаре и Уфе, видеть настроение в Сибири в дни Директории и Колчака, быть на Северном фронте, …и всегда и всюду тот же вопрос стоял для меня, - это вера широких слоев русской интеллигенции… в союзников.
Так было и на Самарском фронте, когда говорилось и утверждалось, начиная с верхов и кончая солдатской массой, что «чехи не выдадут, чехи справятся…»
И казалось чудовищным и странным это перенесение центра борьбы с себя на «союзника-чеха».
С этим же явлением мне пришлось столкнуться и в Сибири, когда делегации одна за другой посылались в Европу просить помощи.
Подобно гипнозу царила мысль, что без союзников не справиться, не победить.
И само собою разумеется, такая психология самонедоверия не могла не действовать на армию и на массы.
… И чем глубже пытаешься анализировать ее, все больше и больше убеждаешься в том, что коренится она в свойствах и характере нашего интеллигента-обывателя, что порождена она фатализмом и пассивностью, свойственной его натуре…»
Архив Русской революции. Т 9, с. 8-9

Северная армия (корпус), которую граф Келлер хотел, но не успел возглавить, ничем не выделялась в лучшую сторону. Сформировали ее немцы, потом она перешла под кураторство «союзников».
Красные отнюдь не превосходящими силами погнали «армию» прочь.
6 декабря 1918 года было заключено соглашение о принятии корпуса на эстонскую службу. В декабре корпус совместно с эстонскими частями безуспешно оборонял город Юрьев от наступления красных.
Еще за две недели до гибели генерала Келлера армия, которой прочили чисто русскую ориентацию, которой предназначено было восстанавливать «Великую Россию», вошла в подчинение к лимитрофу.
Даже не Антанте, а лимитрофу! «Союзники», не доверяя соединению, сформированному Германией, сказали эстонцам – под вашу ответственность. Эстонцы гарантировали лояльность корпуса под своим началом.

Нет.
У генерала Келлера не было ни единого шанса…


Edited at 2018-03-24 12:23 pm (UTC)

  • 1