?

Log in

No account? Create an account

АНДРЕЙ ВАДЖРА

Очень трудно видеть и понимать неизбежное в хаосе вероятного


Previous Entry Share Next Entry
Генерал Келлер. Смерть за Великую Россию
andreyvadjra


В ночь с 20 на 21 декабря 1918 года из братского корпуса киевского Михайловского монастыря вышла группа людей. Впереди молча, гордо подняв голову, шел с отчетливой военной выправкой высокий, немолодой уже, человек. На нем была шинель с золотыми погонами генерала от кавалерии Российской императорской армии и большая, «маньчжурская», папаха. Рядом двое в офицерских шинелях без погон. Этих троих окружали несколько сечевиков Осадного корпуса УНР, несших свои австрийские винтовки-«манлихеровки» наизготовку с примкнутыми плоскими штыками. Сечевиками командовал офицер, на боку которого висела австрийская сабля, в правой руке был тяжелый маузер, а левой он держал за золотые ножны саблю с усыпанной бриллиантами рукояткой.  Странно в стенах одной из главных русских православных святынь звучали команды конвою, отдававшиеся на чужом для Киева галицийском диалекте…


Вышедшие расселись по саням и, выехав из монастырских ворот, поехали по занесенному снегом безлюдному городу. Буквально через минуту они выехали на Софийскую площадь, посреди которой возвышался памятник отцу Переяславской рады гетману Хмельницкому.  На вздыбившемся в заснеженное небо коне, великий гетман указывал своему народу булавой на левый берег Днепра, прямо на Москву. На каменном постаменте памятника были выбиты слова «Богдану Хмельницкому Единая Неделимая Россия». Внимательный наблюдатель мог бы заметить царапины на надписи – захватившие неделю назад город петлюровцы пытались сбить ненавистную им надпись штыками.

Кавалькада подъехала к памятнику и остановилась,  а арестованным приказали выйти. Когда они вылезли из саней, офицер неожиданно выстрелил из маузера в спину генералу и продолжал стрелять в уже упавшего. Сечевики открыли винтовочный огонь по двум другим, и потом добивали окровавленные лежавшие тела штыковыми ударами. В конце расправы начальник конвоя нанес, и без того изувеченным, трупам, несколько сабельных ударов, изуродовавших лица мучеников до неузнаваемости.

Так закончился жизненный путь прославленного русского военачальника, «первой шашки России», генерала Федора Келлера и его верных  адъютантов – полковника Пантелеева и штабс-ротмистра Иванова.

Келлер впервые проявил свою безумную отвагу, участвуя вольноопределяющимся в Освободительной войне 1877-1878 годов – под Плевной, обороне Шипке в составе отряда генерала Радецкого, наступлении на Адрианополь и других сражениях. За подвиги при освобождении Болгарии будущий офицер был награжден солдатскими Георгиевскими крестами (Знаками отличия Военного ордена) третьей и четвертой степени.

Всероссийскую славу генерал получил уже на полях Первой Мировой. В начале войны блестящие победы его 10-й кавалерийской дивизии в сражениях у деревни Ярославице (самый большой кавалерийский бой в мировой военной истории), где была наголову разбита элитная 4-я австро-венгерская кавалерийская дивизия, и у Яворова сыграли решающую роль в победоносной для русских войск Галицийской битве. Императрица Александра Федоровна восхищенно писала:  «Граф Келлер делает что-то невероятное. Со своею дивизиею он перешел уже Карпаты и, несмотря на то, что Государь просит его быть поосторожнее, он отвечает Ему: «Иду вперед».

Хотя и ненадолго, но отторгнутые, много столетий назад, от единого русского тела, земли Червонной Руси были вновь воссоединены с Россией, что вызвало искреннюю радость большинства галицийского населения (русин, как они сами себя называли).

Впереди были не менее прогремевшие на всю Россию победы Третьего конного корпуса под командованием Келлера под Хотинами, в Заднестровском сражении, во время знаменитого Брусиловского прорыва.

К солдатским Георгиям за бои на Балканах у Келлера прибавились Георгиевские кресты этих же степеней.

Во время Февральской революции, генерал, не поддавшись общей деморализации, предложил Николаю ІІ направить свой конный корпус на столицу для подавления, гибельного в условиях войны, бунта петроградских запасных частей. Когда же монархия окончательно рухнула с отказом великого князя Михаила Александровича вступить на престол, ушел в отставку, отказавшись присягнуть Временному правительству.



После начала Гражданской войны, бывший командующий корпусом, живший с семьей в Харькове, категорически отверг, передававшееся оккупационным германским командованием на Украине через монархические круги, предложение возглавить антибольшевистские «Южную» или «Астраханскую» армии. Несмотря на то, что они, единственные в Белом движении, провозгласили лозунг восстановления монархии, убежденный монархист Келлер посчитал принципиально невозможным возглавить армию, создававшуюся на деньги Германии и в ее интересах.

И дело было, отнюдь, не в келлеровской антигерманской ориентации.  Не менее пагубной для генерала виделась и зависимость от Антанты, подобно Германии, стремившейся не допустить возрождения Российской империи. Для Келлера единственно важными были национальные интересы, основой которых он считал воссоединение всех русских земель и русского народа. Как с горечью писал генерал: «Здесь часто интеллигенция  держится союзнической ориентации, другая, большая часть – приверженцы немецкой ориентации, но те и другие забыли о своей русской ориентации».

В конце 1918 года, уже после фактического поражения Германии, Келлер принял предложение Совета обороны Псковской области возглавить формировавшуюся в Пскове «Северную армию». О ее цели – восстановить государственное единство России, генерал написал в обращении к солдатам и офицерам с призывом вступать в ряды своей армии: «Во время трех лет войны, сражаясь вместе с вами на полях Галиции, в Буковине, на Карпатских горах, в Венгрии и Румынии, я принимал часто рискованные решения, но на авантюры я вас не вел никогда. Теперь настала пора, когда я вновь зову вас за собою, а сам уезжаю с первым отходящим поездом в Киев, а оттуда в Псков... Вспомните и прочтите молитву перед боем, — ту молитву, которую мы читали перед славными нашими победами, осените себя крестным знамением и с Божьей помощью вперед за Веру, за Царя и за целую неделимую нашу родину Россию».

Однако возглавить Северную армию, Келлеру было не суждено. Киев, в который он приехал для дальнейшего следования в Псков, оказался замкнут в кольце петлюровских войск – железнодорожное сообщение прервалось.

Среди множества русских генералов, находившихся в то время в столице  гетманской «Украинской Державы», наиболее авторитетным, пользующимся огромной популярностью, равно среди офицеров и простых солдат, был Келлер. И старый военачальник, понимая всю важность защиты Матери Городов Русских, не уклонился, несмотря на крайнюю тяжесть ситуации, от предложения своего старого армейского друга генерала Скоропадского. 18 ноября генерал был назначен Главнокомандующим Вооруженными Силами Украинской Державы.

Став Главнокомандующим, Келлер выпустил обращение к населению, в котором фактически объявил, что главной целью видит…

Полностью читать ЗДЕСЬ





  • 1
Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal для Украины. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.

>в сражениях у деревни Ярославице (самый большой кавалерийский бой в мировой военной истории)

Отнюдь не самый, если рассматривать всю мировую военную историю. Взять хотя бы для примера покорение монголами Центральной Азии, битвы при Парване и на реке Инд, где участвовало до ста тысяч всадников с обеих сторон.

Откуда информация про 100 тысяч с обеих сторон? Вы вообще представляете себе такие массы?

>Откуда информация про 100 тысяч с обеих сторон?

Из летописей, в частности, из Рашид ад-Дина и других.

>Вы вообще представляете себе такие массы?

Представляем. К тому же, сражались ведь на довольно ограниченном фронте четверть миллиона при Бородино или полмиллиона при Лейпциге, и ничего. Причём это было всего двести лет назад, и эти события, как и численность участвовавших в них войск, отлично задокументированы и подсчитаны. И про них нельзя сказать, что, дескать, "авторы преувеличивают ради эффекта".

Из летописей говорите, так я Вам открою страшную тайну, летопись это не есть документ и они то, как раз, в случае если надо показать значимость события, и преувеличиваются количество участников. Это во-первых. А теперь перейдём к арифметике. Длина лошади от 1,5 метра до 2,2 метра. Расстояние между лошадьми в колонне должно быть не менее полтора корпуса лошади. Видите ли, они имеют привычку кусать друг друга. Таким образом от головы лошади до головы следующей лошади будет приблизительно 4 метра. Таким образом, если предположить, что конница совершала марш к месту сражения в колонне по 4 , длинна колонны составляла бы 100 км. Это без учета расстояний между подразделениями. Как же вы гуманитарии уже задолбали.

Вопрос - а что мешает при марше использовать несколько параллельных колонн, связь между которыми осуществляют ординарцы? Непременно нужно идти только одной длинной вереницей?
24 тысячи русской и 30 тысяч наполеоновской кавалерии при Бородине тоже поставите под сомнение, потому что "она бы растянулась в колонну на сто километров а так не бывает"?
Как же вы, всезнающие "знатоки", уже задолбали.)

Во-первых я не все знающий «знаток», а профессиональный военный. А военные в своей подготовке изучают не только историю, но и отдельный предмет - «история войн и военного искусства». Ну а что касается использования параллельных колон, то да, их можно использовать, если дороги есть. В те времена ведь не то, что сейчас, дорог было огого. Так что, продолжайте ставить скобочки.

А что, лошадь может ходить ТОЛЬКО по дороге? Или же по бездорожью тоже? А, товарищ профессиональный военный? И как же тогда, спрашивается, всякие скифы и киргизы кочевали по степям, где дорог и не было никогда?

Девочка? Тогда понятно. Перелетайте свой комментарий, в нем уже есть ответ на Ваш вопрос.

оу... патоки то патоки...

"Не менее пагубной для генерала виделась и зависимость от Антанты, подобно Германии, стремившейся не допустить возрождения Российской империи. "

"В конце 1918 года, уже после фактического поражения Германии, Келлер принял предложение Совета обороны Псковской области возглавить формировавшуюся в Пскове «Северную армию»."

при том что Северная армия формировалась при поддержке Антанты, каким то не очень принципиальным выглядит герой очерка...

Сплошные победы...чего ж Галицию отдали?

Междусабойчик.

Скоропадский назначил главнокомандующим Федора Келлера. Гетманская армия состояла из двух частей - украинской, не хотевшей воевать, и русской, которую составляли офицерские отряды, недолюбливавшие гетмана, но еще больше ненавидевшие Петлюру. Популярный среди офицеров генерал сразу же остановил петлюровцев на подступах к столице. Он даже лично подгонял в атаку гетманских сердюков, навербованных из хулиганов в киевских предместьях.
Офицерские дружины Келлера при поддержке артиллерии остановили наступление. Тут бы гетману держаться за генерала, как утопающему за соломинку. Но он боялся, что Келлер сбросит его с трона, и... отправил в отставку. Теперь толком не хотели воевать не только сердюки, но и офицеры-белогвардейцы, лишившиеся популярного лидера и не понимавшие, зачем им спасать какого-то Скоропадского, пусть и объявившего себя в федерации с белой Россией?

Re: Междусабойчик.

Все было несколько сложнее.

Если под «Белой Россией» Вы понимаете государственность, которая существовала под эгидой Добровольческой армии, то не только у Скоропадского, но и у офицеров, сторонников Келлера, с «Белой Россией» Деникина были решительные противоречия. Причем, у офицерства противоречий было больше, чем у Скоропадского.

Офицеры, ориентировавшиеся на Келлера, не принимали партийного характера Добровольческой армии (кадеты, слева эсеры, справа октябристы). Либерально-партийный характер движения их отталкивал. Либерализм – это всегда западничество, причем холопского типа. «Монархизм» келлеровских офицеров был, скорее, эпатажной формой их антилиберальности, антизападности.

Напомню хрестоматийную сцену. Формируется дивизион. Либеральный, студенческий. Даже социалистический (!). Кадровый офицер, совершенно аполитичный, полковник Малышев (вынужденный косить под либерала) предупреждает об этом Турбина.

— Я, — вдруг бухнул Турбин, дернув щекой, — к сожалению, не социалист, а… монархист. И даже, должен сказать, не могу выносить самого слова «социалист». А из всех социалистов больше всех ненавижу Александра Федоровича Керенского.

Жаль, жаль, говорит Малышев, но по лицу его видно, что он доволен ответом. Однако почему Турбин больше всех ненавидит Керенского, почему не большевиков? Последние-то уж куда «социалистичней»! Да потому, что не в «социализме» здесь дело. Турбин ненавидит либералов. Причем и Турбин, и Мышлаевский до такой степени ненавидят их, что, пожалуй, даже с большевиками готовы стакнуться. А «монархизм» Турбина и его окружения это всего лишь форма демонстративного неприятия либерализма.

«Монархисты», как правило, на позициях.
«Либералы» в штабах.
Результат известен.

Так что гетман и его «штабная орава», которую по словам Мышлаевского «нужно было в сортире утопить», идеологически к деникинским добровольцам были ближе, чем строевое офицерство графа Келлера.

При всем своем изначальном антибольшевизме на Дон эти офицеры не шибко спешили. Это в раздражении отмечали и Деникин и Алексеев. А граф Келлер прямо написал о причинах этого в письме Алексееву.


Re: Междусабойчик.

Очень познавательно.

Ни единого шанса...


Не отрицая ни в малейшей степени приведенных выше личных качеств генерала Келлера (человека достойного уважения за личное мужество и твердость убеждений), все же следует отметить, что умереть именно за Великую Россию у графа, как вождя хотя бы части антибольшевистских сил, не было никакой возможности.

Впрочем, и сам он отмечал, что русская антибольшевистская интеллигенция имеет какую угодно ориентацию, кроме русской.

Атаман Краснов был сателлитом Германии, а потому закладывал деникинцев по полной программе.
Дескать,необходима

«ориентация Русская - так понятная простому народу и так непонятная Русской интеллигенции, которая привыкла всегда кланяться какому-нибудь иностранному кумиру и никак не могла понять, что единственный кумир, которому стоит кланяться – это Родина.
Добровольческая армия, как армия не народная, а интеллигентская, офицерская, не избежала этого и рядом со знаменем «единой и неделимой» воздвигла алтарь непоколебимой верности союзникам, во что бы то ни стало. Эта верность союзникам погубила императора Николая II, она же погубила и Деникина с его Добровольческой армией».
Архив Русской революции. Т.5, с. 221.

(Во ВМВ Краснов продемонстрировал всем свою «русскую ориентацию»).

Активный и высокопоставленный участник белого движения констатировал, что речь идет о хронической и неизлечимой болезни.

«Одним из факторов в жизни антибольшевистского движения была ставка этого последнего на союзников.
Еще в сентябре 1917 года, на фронте, я слышал разговоры:
«Вот бы дивизию французских солдат».
В дни борьбы за Учредительное собрание об этом опять говорили.
Мне пришлось на Украине пережить приход германцев; - быть позже на Волге, в Самаре и Уфе, видеть настроение в Сибири в дни Директории и Колчака, быть на Северном фронте, …и всегда и всюду тот же вопрос стоял для меня, - это вера широких слоев русской интеллигенции… в союзников.
Так было и на Самарском фронте, когда говорилось и утверждалось, начиная с верхов и кончая солдатской массой, что «чехи не выдадут, чехи справятся…»
И казалось чудовищным и странным это перенесение центра борьбы с себя на «союзника-чеха».
С этим же явлением мне пришлось столкнуться и в Сибири, когда делегации одна за другой посылались в Европу просить помощи.
Подобно гипнозу царила мысль, что без союзников не справиться, не победить.
И само собою разумеется, такая психология самонедоверия не могла не действовать на армию и на массы.
… И чем глубже пытаешься анализировать ее, все больше и больше убеждаешься в том, что коренится она в свойствах и характере нашего интеллигента-обывателя, что порождена она фатализмом и пассивностью, свойственной его натуре…»
Архив Русской революции. Т 9, с. 8-9

Северная армия (корпус), которую граф Келлер хотел, но не успел возглавить, ничем не выделялась в лучшую сторону. Сформировали ее немцы, потом она перешла под кураторство «союзников».
Красные отнюдь не превосходящими силами погнали «армию» прочь.
6 декабря 1918 года было заключено соглашение о принятии корпуса на эстонскую службу. В декабре корпус совместно с эстонскими частями безуспешно оборонял город Юрьев от наступления красных.
Еще за две недели до гибели генерала Келлера армия, которой прочили чисто русскую ориентацию, которой предназначено было восстанавливать «Великую Россию», вошла в подчинение к лимитрофу.
Даже не Антанте, а лимитрофу! «Союзники», не доверяя соединению, сформированному Германией, сказали эстонцам – под вашу ответственность. Эстонцы гарантировали лояльность корпуса под своим началом.

Нет.
У генерала Келлера не было ни единого шанса…


Edited at 2018-03-24 12:23 pm (UTC)

  • 1