?

Log in

No account? Create an account

АНДРЕЙ ВАДЖРА

Очень трудно видеть и понимать неизбежное в хаосе вероятного


Previous Entry Share Next Entry
«Хартленд» Владимира Высоцкого
andreyvadjra



Согласного судьба ведет, сопротивляющегося – тащит. Я никогда и не сопротивлялся. Когда меня, зеленого студента, вдруг пригласили на «квартирник» со скандальным бардом, я знал – надо идти. Первая встреча с Владимиром, правда, не потрясла. Песни из «Вертикали», прокуренная комната, холодная водка, легкое ощущение конспиративности и диссидентства.

Потом судьба забросила на Чегет. Лыжи-«дрова» (деревяшки с разболтанными креплениями), начавшийся буран на верхней площадке подъемника, страх перед спуском... Остался ночевать в приюте при горном кафе «Ай» (хорошо, в кармане нашлась «пятерка»). А там уже Высоцкий собственной персоной! Прокуренная комната, холодная водка и песни всю ночь. Но уже ощущение прикосновения к большой тайне, событию, явлению.


Потом бамовские бараки, где жить было бы намного сложнее без «убитого» проигрывателя с его дисками, и кассеты с «Конями привередливыми». Вот после этого совсем понеслось!

В нашем отделе исторического материализма Института философии, что на Волхонке, профессор Межуев неожиданно публикует в сверхэлитном журнале «Вопросы философии» статью о мировоззрении Высоцкого. Это была «интеллектуальная бомба»! Впервые певец, тем более без регалий, да еще неформального толка, был подан как глобальное духовное явление. Это пронзительно мне стало ясно на похоронах гения, когда в закапываемую могилу бросали магнитофоны «Весна» и голос его звучал сквозь толщу земли. И вот с тех пор я и воспринимаю Владимира Семеновича именно как некую веху в развитии России, да и мира в целом. И судьба постоянно подводит меня к неопровержимым доказательствам этого.

Как-то подружился с семьей Шемякиных. Михаил в своей фантасмагорической студии под Нью-Йорком рассказывал, как Владимир озвучивал его образы, а он визуализировал его хриплый голос. Его дочь, княжна Доротея, мило разбавляя свой дворянский прононс отборным матерком, рассказывала в своей девичьей студии в Афинах, как «дядя Володя» вдохнул в нее, маленькую девочку, неподъемный талант.

В Пекине я жил рядом с харчевней «Высоцкий». Каждый вечер сидел там в кругу помятых китайских мужичков, которые пили холодную русскую водку под горячие щи, подпевали тонкими голосами динамику с песнями понятно кого. И плакали.

Были еще посиделки с удивительно похожим на него и необъяснимо скромным сыном Никитой. А совсем недавно мой друг Питер, известный будапештский бизнесмен, предложил мне провести в своем ресторане «Ночь памяти Высоцкого».

Было человек двести венгерских политиков, интеллектуалов, фирмачей, красивых женщин. Депутаты, профессора, миллионеры. С громадных плазм рвал душу родной голос и на русском, и на французском. Я пытался что-то комментировать о духе и смыслах, свободе и герменевтике. Хотя и так все было ясно. Было накурено, несмотря на европейские запреты, холодная водка, вареная картошка в мундирах, икра. (Горячую картоху руками разламывали на две половинки, на одну – красную, на другую – черную.) Некоторые плакали. Питер мне напоследок сказал: «Если б не было Высоцкого, моя жизнь была бы другой, а русские, как всегда, не ценят того, что имеют...».

Короче, всю жизнь судьба зачем-то водила меня рядом со всем этим. И вот сейчас отгремели юбилейные торжества. Много говорили и показывали про Владимира Семеновича. Что-то порадовало, что-то огорчило. Или даже удивило. Порадовало, что так помнят, ценят, обожают. Огорчило, что помнят в основном как певца, ценят как поэта, обожают как актера. А он ведь немерено сильнее любой этой роли. Выше! Удивило как бы понимание масштаба его личности, прозвучавшее с неожиданной стороны. Правда, понимание смутное (мутное), ограниченное, извращенное, вывернутое наизнанку, как многие другие сигналы, идущие из Киева.

Сначала официальные люди там сказали, что Высоцкий вместе с такими фигурами, как Булгаков, представляет для их режима, образа жизни серьезную мировоззренческую угрозу. Потом их же эксперты расшифровали. Высоцкий, мол, преступно до сих пор работает на русское единство: он создал главные его…

Полностью читать ЗДЕСЬ




  • 1
Просто не говорите. Я всякий день на балах. Там у нас и вист свой составился: министр иностранных дел, французский посланник, английский, немецкий посланник и я. И уж так уморишься, играя, что просто ни на что не похоже. Как взбежишь по лестнице к себе на четвертый этаж — скажешь только кухарке: «На, Маврушка, шинель…» Что ж я вру — я и позабыл, что живу в бельэтаже. А любопытно взглянуть ко мне в переднюю, когда я еще не проснулся: графы и князья толкутся и жужжат там, как шмели, только и слышно: ж… ж… ж… Иной раз и министр…

Один раз я даже управлял департаментом. И странно: директор уехал, — куда уехал, неизвестно. Ну, натурально, пошли толки: как, что, кому занять место? Многие из генералов находились охотники и брались, но подойдут, бывало, — нет, мудрено. Кажется, и легко на вид, а рассмотришь — просто черт возьми! После видят, нечего делать, — ко мне. И в ту же минуту по улицам курьеры, курьеры, курьеры… можете представить себе, тридцать пять тысяч одних курьеров! Каково положение? — я спрашиваю. «Иван Александрович ступайте департаментом управлять!» Я, признаюсь, немного смутился, вышел в халате: хотел отказаться, но думаю: дойдет до государя… «Извольте, господа, я принимаю должность, я принимаю, говорю, так и быть, говорю, я принимаю, только уж у меня: ни, ни, ни!.. Уж у меня ухо востро! уж я…» И точно: бывало, как прохожу через департамент, — просто землетрясенье.

О! я шутить не люблю. Я им всем задал острастку. Меня сам государственный совет боится. Да что в самом деле? Я такой! я не посмотрю ни на кого… я говорю всем: «Я сам себя знаю, сам.» Я везде, везде. Во дворец всякий день езжу.

Знаете, я и Брежнева в реале видал, хоть и издалека, а Ельцина - так совсем вблизи. А уж с покойным патриархом Алексием вообще, бывало, на короткой ноге!) А стало быть, от меня до любого выдающегося деятеля эпохи - всего два-три рукопожатия)
Но значит ли это, что мне пора садиться писать мемуары о том, как меня все настойчиво приглашали управлять Вселенной, но я, по смирению своему, отказывался?)

Все в реале знают Путина. Он более велик, чем Брежнев И уж Алексий..
Вы - современник великих. И что с того?

Как "что с того"? Стало быть, мне пора брать псевдоним "Странник" или "Махатма" - и писать концептуальные историософские статьи на Альтернативе!)

Вам не надо брать псевдоним: Вы и так никому неизвестны.

Вот! А как возьму, да начну писать - так враз все узнают!

Да-с, пора! Вот в обсуждаемой статье - отличный мне образец и пример!)

Я устал от людей,
Но люди - спасите!
Я не столько устал от
Людей, как блядей...

Кажется, мы все-таки поняли друг друга)

Несомненно.
Я в своё время очень любил Владимира Семёновича.
Да вот ныне не люблю.

А я, честно говоря, никогда не испытывал особой любви и привязанности к его творчеству. Но признаЮ.

А выше я писал, разумеется, не о Высоцком, а о странном авторе, который в каждой из своих многочисленных статей рассказывает о том, что со всеми великими был лично знаком и был всюду вхож; о том, как великие спрашивали его: скажи нам, как нам, великим, дальше быть и что нам творить? А он им, бывало, отвечал.

  • 1