АНДРЕЙ ВАДЖРА (andreyvadjra) wrote,
АНДРЕЙ ВАДЖРА
andreyvadjra

Categories:

Приднестровье – «кость в горле» Украины и НАТО




Стратегический пат на Донбассе, проявляющийся в бесконечной позиционной войне под вывеской Минских соглашений, и нарастающая в стране руина заставляют киевский режим проявлять театральную внешнеполитическую активность, призванную отвлечь внимание населения Украины от гражданской войны, провальной социально-экономической политики и неспособности реализовать те обещания, которые Порошенко и Кº давали в 2014 году.  Важную роль в реальной, а не декларативной активности украинской политики играет приднестровское направление, которое рассматривается Киевом как еще один фронт «борьбы с Россией».


Проблематика Приднестровской молдавской республики (ПМР) в контексте украинского кризиса тесно увязана с идеей расширения НАТО на восток. После принятия в Альянс большинства стран, находившихся в Организации Варшавского договора, на повестку дня встал вопрос втягивания в НАТО и бывших республик СССР. Этот проект реализовывался не только на территории Прибалтики, Украины и Грузии, но и на территории Молдовы. Естественно, что это продвижение к границам РФ вызывало беспокойство Кремля, которое не раз озвучивалось официально, но не было принято во внимание, так как Запад не считал нужным держать обещание, данное Горбачеву, не продвигать НАТО на восток. Расширение Альянса и втягивание бывших республик СССР в орбиту активной антироссийской политики, естественно вело к нарастанию конфликтного потенциала отношений между Россией и ее соседями. Это проявилось в деградации отношений РФ и прибалтийских лимитрофов, агрессии Грузии против Южной Осетии и последовавшей за этим «Олимпийской войне», мини-майдане в Молдавии с фактическим отстранением от власти оппортунистов из местной компартии, и, наконец, в государственном перевороте на Украине.

В случае с Грузией, Украиной и Молдовой существует проблематика территориальных споров, которые препятствуют  прямому втягиванию этих стран в структуры НАТО. Как отмечалось в одном из докладов Stratfor 2015 года, Россия за счет управляемого процесса в замороженных конфликтных точках препятствует реализации стратегии по поглощению бывших республик СССР военными структурами НАТО. Отсюда и настойчивые попытки евроатлантических элит вынудить Россию отказаться от признания независимости Южной Осетии и Абхазии, прекратить поддержку ЛДНР, вернуть Крым Украине, вывести войска из Приднестровья и согласиться на объединение Молдовы в духе поглощения ГДР ФРГ. Речь, как не трудно догадаться, идет о борьбе за сферы влияния на территории бывшего СССР между РФ и НАТО. Риторика про выгоды «евроинтеграции» или Таможенного союза является производной от этой военно-политической борьбы.

Украина рассматривает ситуацию вокруг Приднестровья как один из инструментов политико-экономического давления на Россию, пользуясь тем, что со стратегической точки зрения ПМР и развернутая там Оперативная группа российских войск (ОГРВ) находится в своеобразном анклаве, который достаточно трудно снабжать даже в мирное время (с учетом всех возможных бюрократических и политических препятствий), и ограничена в своих наступательных возможностях.

ОГРВ ПРРМ включает в себя два отдельных мотострелковых батальона (82-й Сегедский Краснознаменный отдельный мотострелковый батальон и 113-й отдельный гвардейский мотострелковый Нижнеднестровский орденов Кутузова и Александра Невского батальон), дислоцирующихся в Тирасполе, и ряд других частей и подразделений.  Контингент насчитывает порядка 2–2,5 тыс. человек боевого состава (плюс несколько сотен в обеспечении) и от 130 до 170 единиц легкой бронетехники (в основном старых типов).

Это достаточно удобная цель для организации военно-политических провокаций, особенно если их получается координировать с официальным Кишиневом.

После государственного переворота на Украине и начала гражданской войны киевский режим на первом этапе рассматривал ОГРВ в Приднестровье как потенциальный плацдарм для вторжения российских войск на Украину, по поводу чего распространялись различные агитки про российские войска, которые, атаковав с территории Приднестровья, захватят Одесскую область. При этом реальная численность ОГРВ, включающая в себя всего лишь три батальона пехоты с легкой бронетехникой, часть из которых выполняет сугубо охранные функции, делала наступательные возможности ОГРВ весьма проблематичными, особенно с учетом того, что часть контрактников является выходцами из ПМР, армия которой в любом случае в гражданской войне на Украине принимать участие не собиралась.  Для сравнения: российская группировка в Крыму в период Крымской весны составляла около 16 тыс. человек, причем у нее не было существенных проблем с логистикой, она могла быть при необходимости довольно быстро увеличена, а контроль над Перекопом обеспечивал удобные возможности для удержания Крыма в случае попыток Киева бросить армию на спасение разваливающейся крымской группировки ВСУ.  У ОГРВ таких возможностей просто нет, и даже банальный контроль территории Одесской области просто не отвечает ее возможностям.

Разумеется, это не помешало разыгрывать карту «российской агрессии из ПМР», что нашло свое отражение и в событиях Одесской Хатыни, когда, пытаясь скрыть причины массового убийства одесситов, была попытка свалить всё на «российских агентов», в том числе и тех, кто действовал под видом граждан ПМР. Как потом выяснилось, убивали в первую очередь одесситов, а не «российских агентов из ПМР», но это не тот случай, когда Киев будет заинтересован в объективности.

С российской стороны будущее Приднестровья в тот период рассматривалось через призму проекта Большой Новороссии, которая должна была включать в себя Юго-Восток Украины, что в случае успеха Одесской Народной Республики, позволяло создать своеобразный сухопутный коридор до Приднестровья через территорию Одесской, Николаевской и Херсонской областей.  Отказ от более активных сценариев в 2014 году, связанных с территориями Юго-Востока, и заморозка проекта Большой Новороссии оставили вопрос с ПМР в состоянии стратегической неопределенности, а проблема оторванности российского контингента и союзного непризнанного государства лишь усугубилась по мере дальнейшей эскалации войны на Украине. И далеко не факт, что столь выгодные возможности по решению проблемы стратегической изоляции Приднестровья, которые имелись в 2014 году, представятся в ближайшем будущем.

С подавлением открытого сопротивления государственному перевороту в Одесской области и предотвращения усилиями СБУ попыток организовать подполье Киев начал рассматривать ПМР не как источник проблем для Одесской области, а как возможность проявить военно-политическую активность на фоне обострения войны на Донбассе.

С приходом к власти в Одессе ставленников Коломойского началось закручивание гаек на границе с ПМР с целью организации транспортно-экономической блокады, которая должна была стать одним из предметов торга с Россией, вынужденной поддерживать Приднестровье и свой контингент там. Для демонстрации силы в районе приднестровской границы в 2014 году начали проводиться учения НГУ, в Одесской области осуществляться учения ВСУ, на которых в том числе отрабатывались сценарии в духе «вторжения агрессоров из ПМР с целью поддержки восстания сепаратистов». Вся эта кипучая активность сопровождалась воинственными заявлениями из Киева, находившими полную поддержку молдавских властей.

К 2014–2015 году в Молдове был сугубо прозападный президент и прозападное правительство. В стране, по аналогии с Украиной и Прибалтикой, вовсю боролись с коммунистической символикой, российским влиянием, русским языком, а также изыскивали способы выгнать российский контингент из ПМР. В этом Молдавия находила полное понимание Брюсселя, который рассчитывал и рассчитывает руками Кишинева и Киева выдавить Россию из Приднестровья, дабы постепенно втянуть эту страну в НАТО, чему российское военное присутствие откровенно мешает. О какой-то субъектности тут речь не идет: вопрос состоит лишь в том, чьи именно войска будут находиться на территории Молдавии – российские или натовские. Тирасполь играет за Россию, Кишинев после свержения Воронина – уже откровенно за Брюссель.

Именно к этому периоду относятся наиболее агрессивные планы, связанные с украинской активностью против ПМР. Стабилизация фронта на Донбассе после поражений украинской армии при Иловайске и Дебальцево позволила уже летом 2015 года существенно нарастить войсковые контингенты в Одесской области, а смена ставленников Коломойского на Саакашвили так и вовсе вызывала прямые параллели с попытками последнего силой выдавить Россию из непризнанного государственного образования.

В этот период осуществляются активные контакты между официальным Киевом и Кишиневом, усиливается транспортно-экономическая блокада, нарастает информационно-психологическая война вокруг ПМР.  В Одесской области проводятся учения ПВО, а НГУ проводит учения в непосредственной близости от границ Приднестровья. Одновременно с этим в Молдове усиливается пропаганда против российского присутствия на территории ПМР, в которой активное участие принимают центры ИПСО Министерства обороны Украины.

Это отражало проявление комплексной стратегии, направленной против позиций РФ в Приднестровье, которая предусматривала либо «мирное» выдавливание ОГРВ, либо же создавала предпосылки для подготовки военной операции в случае масштабной эскалации боевых действий на Украине, которая могла служить прикрытием для военных провокаций против ПМР с последующими действиями украинской и молдавских армий против приднестровской армии и ОГРВ.

Уже в 2015 году на границе с Приднестровьем, помимо погранвойск и отрядов иррегулярных формирований, Украина имела как минимум одну бригаду ВСУ и части НГУ, эквивалентные двум пехотным батальонам. Для сравнения – к началу 2017 года ВСУ имеет на границах с ПМР две армейские бригады, а также части НГУ и погранвойск.  Суммарно в 2015–2016 годах Украина могла выставить против российской группировки ПМР около 8–10 тыс. солдат и порядка 200–250 единиц бронетехники, включая танки, а также РСЗО.

Но вот здесь и крылась проблема. ОГРВ не существует в вакууме и опирается на возможности…

Полностью читать ЗДЕСЬ



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments