?

Log in

No account? Create an account

АНДРЕЙ ВАДЖРА

Очень трудно видеть и понимать неизбежное в хаосе вероятного


АНДРЕЙ ЮЩЕНКО: ПЕРСОНАЖ И "ЛЕГЕНДА"
andreyvadjra


Я всё не мог понять, чего это наш славный пан президент с такой нежностью относится к УПА. Отец ведь его вроде как с нацистами воевал, в концлагерях томился, а сынуля Рому Шухевича, который абверовским диверсионным батальоном «Нахтигаль» командовал, к «герою Украины» представил. Кстати, тоже не справедливо. От нацистов Шухевич два железных креста получил (а это награда очень серьезная, лишь за боевые подвиги дается, у Гитлера, например, только один железный крест был), а от Ющенко  только одного дохлого «героя», который сейчас раздается направо и налево.

Это что ж получается, Рома Шухевич по кличке «Лютый» для Гитлера больше сделал, чем для Ющенко?

Так вот, вся эта история с нежной любовью Виктора Андреевича к галичанским коллаборационистам для меня выглядела очень странно, пока я не прочел книгу Юрия Вильнера «Андрей Ющенко: персонаж и «легенда»». Вот тогда-то всё стало на свои места. И любовь Ющенко-младшего к галичанским нацистам стала понятной.

Папаша то нашего гаранта в концлагерях надзирателем был, а потом, скорее всего, агентом-провокатором Абвера, работавшим по заданию Рейха среди советских военнопленных. Вот история то какая…

Завидует Виктор Ющенко Шухевичу чёрной завистью, у того аж два железных креста, а Виктора Андреевича ни одного. А ведь не исключено, что Андрей Андреевич Ющенко не меньший герой, чем Роман Иосифович Шухевич. Ведь как написал Юрий Вильнер:

«С учётом вышеизложенного можно предположить, что Ющенко в 1943 году уже, возможно, являлся агентом «Цеппелина» или Абвера, занимающимся контрразведкой среди советских военнопленных. Такие агенты-провокаторы из числа военнопленных (или под видом таковых) внедрялись в лагеря для сбора информации, слежки, борьбы с подпольем, выявления как «подозрительных лиц» (комиссаров, евреев, сотрудников НКВД и др.), так и тех, кто мог бы стать перспективным объектом для вербовки. Поскольку агенты формально не переставали числиться военнопленными, само внедрение их в другой лагерь не представляло особого труда».